– Митьку в трубе затерло.

– Залез, а вылезть не может.

– Ревет.

– Вытаскивать треба, – загалдели котлоскребы на разные голоса.

Лейзер ткнулся головой в трубу и, услыхав тихое всхлипывание, взволнованно спросил:

– «Крыса»!.. И что же это такое значит? Что с тобой Делалось, чтоб тебе отсохли печенки, когда ты так срамишь мене и хозяина?

Тонкий, прерываемый плачем голос «Крысы» глухо отозвался из трубы:

– Сам понять не можу, Лейзер Абрамович… Я, ей же богу, не виноватый. Лез по ей, как повсегда, а тут рука подвернулась под пузо… никак выдрать не можу… Больно! – И Митька опять заплакал.

Лейзер всплеснул руками.

– Она подвернулась!.. Вы видали такие штуки? И как она могла подвернуться, когда ты таки получаешь гроши, чтоб она не подвертывалась. Вылезай, чтоб тебе не кушалось, цудрейтер! [Сумасшедший! (еврейск.)] В трубе зашуршало и застонало.

– Ой, не можу… Ой, кость поломается, – донесся оттуда голос.

Лейзер задергался.

– Ты хочешь меня погубить, паршивец? – закричал он в трубу. – Так ты лучше вылезай, а то я скажу Прову Кириаковичу, он тебе уши оборвет.

– Не можу!

– А?.. Он не может… Вы такое слыхали? Петька! Лазай в трубу, цапай его за ноги, а мы будем тебя вместе с ним вытягивать. Полезай, паскудник! Ой, горе мне с такими детьми!

Петька полез в трубу.

– Держи его за ноги! Крепче! Не пускай! – командовал Лейзер. – Ухватил? Ну, мальчики, тащите Петьку, за ноги. Чтоб вы мне его так вытащили, как я жив.

Мальчишки с хохотом ухватились за торчащие из трубы Петькины босые грязные пятки и потащили. И вдруг из трубы вылетел раздирающий, мучительный вопль Митьки:

– Ой, мальчики, голубчики… оставьте… больно мне… рука… Ой-ой-ой!..

Котлоскребы растерянно выпустили торчащие из трубы Петькины ноги и не по-детски угрюмо переглянулись. Лейзер побледнел.

– Вы не беспокойтесь, мистер механик, – быстро заговорил он, – это ничего… Это совсем пустяки… Я сейчас привезу господина Быкова, он его вытащит в одну минуточку.