– Так разве я что говорю? Что мистеру стоит? Он же немного богаче старого Лейзера. Он согласен платить.

– Согласен так согласен. Скажи ему, что будет стоить…

Быков почесал нос и назвал головокружительную цифру.

Цвибель вздрогнул и побледнел.

– Ой-ой! – прошептал он. – Это же совсем страшная цена. Разве ж я могу выговорить такую?

– А не хочет – не надо, – ответил, не меняя тона, Быков, – время горячее. Клиентов хватает. Не он – другой найдется.

Лейзер развел руками и робко повторил механику цифру поанглийски. К его удивлению О'Хидди даже не поморщился и ответил коротким: «Very well!» [Прекрасно!], добавив, что если работа не будет кончена за двое суток, то за каждый день просрочки с Быкова будет удерживаться двадцать пять процентов.

– Нехай, – сказал Быков, записывая заказ, – ничего они не удержат, бо сделаю в срок, коли берусь.

Механик положил на стол задаток, взял расписку и кинул Цвибелю пять долларов за комиссию. Пожав еще раз руку Быкову, он вышел из конторы, оставив Цвибеля договариваться о деталях.

На тротуаре он остановился, привлеченный криками и смехом.

Пятеро чумазых, оборванных мальчишек играли на мостовой в классы, бросая битки и прыгая за ними на одной ножке.

О'Хидди не видел никогда этой игры и глядел с любопытством.

Один из мальчишек, маленький и вихрастый, скакал ловчее всех и задорно хохотал, радуясь своей удачливости. Выбросив ловким боковым движением ступни битку из очерченного мелом квадрата, он поднял голову и увидел механика. Губы его растянулись смехом, открыли два сверкающих ряда ровных, молочно-белых зубов. Он подбежал к О'Хидди, протягивая маленькую лапку, от копоти похожую на обезьянью, и закричал, приплясывая:

– Капитэн, капитэн! Гиф ми шиллинг иф ю плиз, чтобы ты скис. Гуд бай! Хав ду ю ду? [Капитан, дайте мне, пожалуйста, шиллинг… Будьте здоровы! Как поживаете?]

О'Хидди осклабился. Русских слов, вкрапленных мальчишкой в английскую фразу, он не понял, но вспомнил таких же задорных чертенят на пристанях Нью-Орлеана и почуял теплое дыхание родного ветра.