Поэтому лететь придется либо очень быстро, либо по широкой дуге. А это существенно повышает стоимость перевозки. Капитан принял решение и вышел на связь. Передал на Миру-6, что согласен, и сообщил свои условия. «Дивная» приняла их подозрительно легко.

Затем капитан вызвал к себе первого помощника, грузового помощника и боцмана. Его выслушали безмолвно. О положении дел на «Молукке» всем было хорошо известно. Боцман отправился в Заветный город – вылавливать команду и лишать парней их простых и естественных радостей. Грузовой помощник спустился в трюм – производить обмеры.

Отдав распоряжения и оставшись наедине с собой, капитан полез в ящик стола, вынул красивую флягу из толстого стекла и небольшой стакан, плеснул можжевеловой «ленивки» и аккуратно перелил содержимое стаканчика себе в горло. Полегчало, отпустило. Мир, доселе черно-белый, стал чуть более цветным. Можно считать, Герхоху повезло. Еще два-три таких рейса – и корабль спасен.

Капитан тянул «ленивку» и не спеша мусолил забытый боцманом каталог явно подпольного бюро по найму «операторов персонального компьютера» (как значилось на обложке). Некоторые девицы предлагались очень даже симпатичные. Наверняка клоны.

И тут дверь отворилась, и в капитанской каюте появился корабельный священник – отец Гермион. В свое время Герхох взял его на борт без особого энтузиазма. Священник, в практическом отношении личность совершенно бесполезная, явно занимал чье-то место. Но ничего не поделаешь: среди членов экипажа было четверо христиан, а согласно международной конвенции о религии наличие в коллективе трех и более христиан позволяет им считать себя Церковью и требовать постоянного пресвитера. Герхох старался быть в ладу с законом и конвенциями в максимально возможном для себя количестве случаев.